На берегах Невы работает единственный в России музей, где хранится уникальная коллекция экспонатов, так или иначе связанных со… Смертью. Тут собраны мумии горожан, когда-то проживавших в Петербурге, пробитые оружием черепа, человеческие эмбрионы с различными атавизмами и множество иных диковинок. Взирая на это «посмертное» великолепие, хочется жить как можно дольше и следить за здоровьем. Посмотреть в Музее судебной медицины, расположенном на территории медицинской академии им. Мечникова, говоря честно, есть на что. Имеется, например, печень алкоголика с циррозом времен горбачевского сухого закона и камень из желудка размером с кулак. Циклоп с одним глазом, эмбрион с двумя головами, «сирена» со сросшимися ножками, плод с заячьей губой. Целая коллекция орудий смерти, на которых повесились самоубийцы: от заурядного ремня до дамской плойки. В фондах музея есть даже три уникальные видеоплёнки, когда люди самостоятельно запечатлевали собственное повешение на камеру.
В музее множество атрибутов, с помощью которых были совершены убийства и самоубийства. Как ни удивительно, классическое оружие редко используется для подобных целей. Чаще в ход идут утюги, автозапчасти, и даже детские пистолеты. Содержится в экспозиции и топор, которым один житель Петербурга свел счеты с жизнью. После прочтения романа Достоевского «Преступление и наказание» молодой человек вдруг задался вопросом: правда ли старухе-процентщице было достаточно двух ударов по голове, чтобы отойти в мир иной. Недолго думая, петербуржец схватил топор, уселся в кресло и стал наносить себе удары острой частью топора по голове, пока на семьдесят втором ударе не скончался. Череп «исследователя» со следами от ударов также имеется в музее.
Есть в экспозиции и слоник, наколотый на мужском причинном месте, с пенисом вместо хобота.
Но главная гордость экспозиции музея это, конечно – мумии.
– Мумии у нас уникальные, их нельзя путать с египетскими, – продолжает Евгений Мишин. – Египтяне сначала бальзамировали фараонов, а потом их тела высыхали. А наши мумии – результат естественной мумификации. Кого-то нашли в квартирах, кого-то в лесу. У каждой – своя история.
К примеру, 66-летнего петербуржца Семена Олеговича Г. обнаружили почти случайно. Пенсионер около пяти лет не платил за квартиру, вот работники жилконторы и решили поинтересоваться – почему собственно. Стали названивать дедушке – безрезультатно, тогда обратились за помощью в милицию. Стражи порядка выломали дверь и обомлели. За кухонным столом сидела высохшая мумия хозяина квартиры. Перед ней стоял самовар, вазочка с печеньем и чайная кружка, а на стене отрывной календарь с датой смерти. Сел Семен Олегович 21 апреля 1983 года попить чайку, да и умер. Родственников у него не было, соседи почему-то не хватились старика, и дедушка, как запрокинул голову после смерти, так и просидел в этой позе больше года, пока работники жилконторы не решили заставить его раскошелиться. У соседа Семена Олеговича по экспозиции – 65-летнего петербуржца Андрея Кирилловича З. похожая история. С той лишь разницей, что нашли его валяющимся в коридоре своей квартиры, и пролежал он там никому ненужный не меньше двух лет.
– Один из ценнейших экспонатов музея – мумия ленинградки времен войны,- считает Евгений Мишин. – Она погибла от голода еще в блокаду, а обнаружили труп спустя 20 лет после окончания войны. Здание пошло на капитальный ремонт. Рабочие стали рушить перегородки, и обнаружили небольшую нишу, заложенную кирпичами, а в ней – мумифицированный труп. Милиция поначалу даже возбудила уголовное дело, но в ходе расследования выяснилось, что труп не криминальный. Оказалось, что во время блокады в этой квартире жило две сестры. Одна из них умерла от голода зимой 1941 года, а вторая была настолько слаба, что не смогла даже похоронить покойную. Она просто засунула труп на антресоли, потом в здание попала бомба, а когда после войны его восстанавливали, на антресоли никто не заглянул, и их просто заложили кирпичом.
Если бы не капремонт в 60-х годах, кто знает, может, мумия эта до сих пор бы там и находилась.
В другой витрине находится мумия 37-летней Зинаиды Валерьевны К, повесившейся на березке в одном из лесопосадок Петербурга. Из-за определенного сходства с героиней знаменитой картины Васнецова, в музее ее ласково называют Аленушкой. К суициду женщина подготовилась весьма серьезно. Надела нарядное платье, упаковала все документы в полиэтиленовый пакет, чтобы те не пострадали от непогоды, накинула кожаный ремень на тонкую шею и удушилась. Березка оказалась расположена так «удачно», что тело Аленушки нашли лишь спустя несколько месяцев.
– Кроме того, в экспозиции музея имеется уникальный экспонат с торфяным дублением, которое развивается, если труп человека попадает в болото, – рассказывает Евгений Мишин. – Тело в этом случае прекрасно сохраняется. У нас хранится голова женщины, которую убийцы, желая скрыть свое злодеяние, кинули именно в болото. Она и сейчас выглядит, как живая. Сохранились волосы, кожа, глаза. Отлично видно и отверстие от пули, которое в итоге помогло поймать преступников.
